skip to Main Content

До 126-летия Радио осталось:

Г.И. Головин – «Петр Николаевич Рыбкин», Госэнергоиздат
Обложка книги «Петр Николаевич Рыбкин», автор Г.И. Головин. Госэнергоиздат, Москва, 1951 г.

В брошюре рассказывается о жизни и деятельности П. Н. Рыбкина, ближайшего сотрудника великого творца радио А. С. Попова. Описаны также плодотворная деятельность П. Н. Рыбкина по воспитанию молодых кадров советских радистов и патриотическая борьба за приоритет нашей Родины в изобретении радио.
Брошюра рассчитана на широкий круг радиолюбителей. Она будет полезной и для руководителей радиокружков, которые смогут использовать в своих беседах по истории отечественной радиотехники материалы, изложенные в брошюре.
Редактор В. И. Шамшур Техн. редактор С. Н. Бабочкин

Типография Госэнергоиздата. Москва, 1951 г.


Предисловие

П.Н.Рыбкин. Фото 1917 г.
П.Н. Рыбкин. Фото 1917 г.

Имя Петра Николаевича Рыбкина навсегда останется в истории изобретения радио. Вместе с А. С. Поповым, являясь его ближайшим сотрудником, первым помощником и другом, Петр Николаевич участвовал в первых в мире опытах по радиосвязи, строил радиоприборы, испытывал и совершенствовал их. Не мало и лично сам П. Н. Рыбкин сделал для практического применения беспроволочного телеграфа на судах русского флота, особенно в первые годы развития этого нового средства связи. Еще летом 1899 г. Петр Николаевич (совместно с Д. С. Троицким) обнаружил возможность вести прием радиосигналов на слух с помощью телефонной трубки. Это открытие позволило А. С. Попову сконструировать первый в мире приемник с телефонными трубками, применение которых обеспечило повышение дальности действия радиосвязи, упрощение конструкции приемной аппаратуры и обращения с ней.

П. Н Рыбкин осуществлял опыты по радиосвязи летом 1897 г., во время отъезда А. С. Попова в Н.-Новгород, возглавлял работы по оборудованию радиостанции на острове Гогланд во время снятия с камней броненосца «Генерал-адмирал Апраксин», потерпевшего аварию в Финском заливе. Вместе с А. С. Поповым он проводил в летнюю кампанию 1901 г. опыты по радиосвязи на кораблях Черноморской эскадры. Наконец, П. Н. Рыбкин принимал непосредственное участие в оборудовании под руководством Попова первой в России линии гражданской радиосвязи в Ростове-на-Дону.

В 1901 г. А. С. Попов, как известно, был избран профессором Электротехнического института и покинул Кронштадт. Петр Николаевич остался в Минном офицерском классе. Он заведовал физическим кабинетом и принимал деятельное участие в подготовке первых кадров морских радиотелеграфистов. Одновременно с обучением радиотехнике личного состава флота Рыбкин испытывал и проверял радиоустановки на морских кораблях.

Свою педагогическую деятельность П. Н. Рыбкин успешно продолжал и после Великой Октябрьской социалистической революции. С первых же дней возникновения молодой советской республики все свои знания Петр Николаевич отдал подготовке кадров советских радистов, содействию широкому распространению радиотехнических знаний среди трудящихся и развитию радиолюбительства. На протяжении всей своей жизни Рыбкин ревностно боролся за приоритет русской науки в изобретении радио.

Советское правительство высоко оценило заслуги П. Н. Рыбкина перед Родиной. Он был награжден орденом Ленина, орденом «Красная Звезда», медалями «За оборону Ленинграда» и «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», а также значком «Почетный радист». Все это лишний раз свидетельствует о том, как в нашей стране народ ценит людей, посвятивших себя социалистической Родине, процветанию ее науки и техники.

Молодые годы

Недалеко от набережной Малой Невки, на Средне-Колтовской улице в Петербурге, восемьдесят шесть лет назад одиноко стоял маленький одноэтажный домик с мезонином. Здесь помещалась частная школа начального обучения. Открыл ее образованный и весьма культурный человек Николай Кузьмич Рыбкин. В молодости он окончил два факультета университета и являлся незаурядным знатоком восточных языков. Но здоровье не позволило ему вести практическую работу непосредственно по специальности, и Николай Кузьмич решил посвятить себя народному просвещению.

В открытой им школе обучались преимущественно дети служащих соседнего завода. Они получали здесь необходимую подготовку для поступления в гимназию. Занятия проводил сам Н. К. Рыбкин со своей женой Глафирой Михайловной. Они брали очень невысокую плату за обучение и поэтому не имели большого дохода — средств хватало лишь на скромную жизнь семьи да на содержание самой школы.

Вот в этой семье и родился 13 мая 1864 г. Петр Николаевич Рыбкин, будущий ближайший сотрудник изобретателя радио.
Любимыми занятиями мальчика в детстве были музыка и математика. Братья часто находили его в дальней комнате, тихо сидящим за решением какой-нибудь замысловатой задачи.

— И что это ты опять увлекся? — недовольно спрашивали они, тряся его за плечо. — Пойдем гулять.
Во дворе стоял большой деревянный флигель. Там жили крестьяне, приезжавшие из деревень. Семья Рыбкиных в течение многих лет вела знакомство со своими соседями. Старший сын Рыбкиных — Михаил, разделявший идеи народничества, добровольно занимался с крестьянами. Он обучал их грамоте, помогал писать домой письма, читал книги. Петя часто проводил с братом вечера в деревянном флигеле. Он не только смотрел, как Михаил учит взрослых, но и сам постигал здесь настоящую простую жизнь.

Гимназист П. Рыбкин (1885 г.)

Первоначальное образование юноша получил дома, а затем во Введенской гимназии на Большом проспекте Петроградской стороны, которую окончил в 1888 г. Занятия в гимназии вызвали в нем интерес к физике. Многое из того, о чем слышал молодой гимназист на уроках, он упрямо и тщательно старался проверить дома, на практике. Поэтому часто в свободное от занятий время он дома самостоятельно ставил простенькие физические опыты. Однако математика по-прежнему оставалась его любимым предметом. Даже наиболее трудные задачи Рыбкин всегда решал в гимназии первым. Ученики старших классов, друзья П. Н. Рыбкина, поступив после окончания гимназии в университет, нередко забегали к нему домой, чтобы с его помощью подготовиться к упражнениям по лекциям профессоров. Петр Николаевич ознакомился с программой первого курса университета и, будучи еще гимназистом, самостоятельно ее прошел. В Петербургский Университет он поступил сразу на второй курс физико-математического факультета.

В те годы новинкой для научного мира являлись работы Максвелла, опыты Герца по электромагнитным волнам. В старом физическом кабинете университета проф. И. И. Боргман, Н. Г. Егоров, О. Д. Хвольсон и др. бесчисленное количество раз воспроизводили опыты Герца. Учителям ревностно помогали и ученики, в том числе, конечно, и молодой студент Рыбкин.

Петр Николаевич был любимым учеником проф. О. Д. Хвольсона. Прекрасно относился к нему и проф. Н. Г. Егоров, под руководством которого он постоянно работал. Егоров читал в университете курс оптики и одновременно преподавал в Военно-медицинской академии, которая имела богато оборудованный физический кабинет. С разрешения профессора Петр Николаевич значительную часть времени проводил в этом кабинете. Он готовил Егорову приборы для опытов, помогал при демонстрациях на лекциях.

Когда Рыбкин был на третьем курсе университета, Н. Г. Егоров ездил в научную командировку за границу. Из командировки он привез очень редкий по своим размерам кристалл бертолетовой соли. Кристалл выделялся своей окраской и обладал удивительным свойством: в одном из положений относительно глаза наблюдателя он светился синим цветом. Это свечение исчезало, если кристалл поворачивали на два-три градуса от этого положения.

Это свойство кристалла бертолетовой соли заинтересовало русских ученых. Проф. Егоров решил изучение этого явления предложить как тему для научной работы своему ученику.

— Мне хотелось бы это явление рассмотреть с точки зрения электромагнитной теории света, — заметил П. Н. Рыбкин. Егоров согласился, что при такой новой постановке темы, можно получить оригинальные результаты. Написанная Рыбкиным по этому вопросу диссертация действительно получилась интересной. С ней познакомился и проф. Бергман. На заседании Ученого Совета он горячо поддержал предложение оставить молодого физика при университете для дальнейшей научно-исследовательской работы.

После окончания университета П. Н. Рыбкин стал работать с проф. Егоровым. За развитием его научной деятельности также следил и председатель Русского физико-химического общества проф. Ф. Ф. Петрушевский, хорошо знавший Николая Кузьмича Рыбкина. Он не раз оказывал начинающему ученому внимание и поддержку.
В один из четвергов, когда на квартире известного химика Д. И. Менделеева, как обычно, собрались для собеседований ученые, Петрушевский встретился с директором Главной физической обсерватории акад. Г. И. Вельдом. Последний обратился к нему с просьбой порекомендовать для работы в обсерватории кого-либо из молодых сотрудников университета.

— Ну, что же, — подумав, ответил Петрушевский,- Такой молодец у меня, пожалуй, найдется. — А на другой день он вызвал к себе Петра Николаевича.
— Я рекомендую Вас академику Вельду, — неожиданно для Рыбкина сказал Федор Фомич, протягивая запечатанный конверт. — Работа там интересная, а все остальное зависит исключительно от Вас самого.

Но работа адъюнкта при Главной физической обсерватории не удовлетворила Рыбкина. Его тянуло к научным исследованиям, постоянным поискам чего-то нового, а здесь были только однообразные записи в дневниках и сводках. Поэтому, работая почти в течение двух лет у акад. Вельда, он не порывал связей с университетом и часто после дежурства в обсерватории занимался в университетском физическом кабинете. Вскоре для Петра Николаевича представился случай перейти на другую, более интересную работу.

Весной 1894 г. в Минном офицерском классе в Кронштадте освободилась должность лаборанта физического кабинета. Занимавший ее Н. Н. Георгиевский получил новое назначение, и требовалось подыскать достойного кандидата на его место. Морское ведомство обратилось в университет, и там указали на молодого талантливого физика- Петра Николаевича Рыбкина.

Кандидатура Рыбкина удовлетворяла и преподавателя физики Минного класса Александра Степановича Попова. Он слышал от профессоров о способностях этого студента, который, как и он сам, интересовался изучением электромагнитных волн. Поэтому Попов решил на ближайшем заседании Русского физико-химического общества, которые посещал и Рыбкин, встретиться с кандидатом и поговорить о возможной совместной работе.

Ближайший помощник

Заседания Физико-химического общества проходили в большой аудитории физического кабинета Петербургского университета. Петр Николаевич в этот день занял, как обычно, место в среднем ряду просторного амфитеатра. В перерыве он остался в аудитории, чтобы сделать необходимые записи о прослушанном докладе. В это время перед ним появился слегка сутулящийся человек.

— Петр Николаевич, разрешите с Вами познакомиться. Я преподаватель офицерских Минных классов в Кронштадте — Попов.
Рыбкин встал и поздоровался. Перед ним стоял невысокий человек, с одутловатым лицом и редкой бородкой. Одет он был в сюртук, который носил расстегнутым.
Начальство, — продолжал Александр Степанович, — поручило мне договориться с Вами об одной вещи. Давайте потолкуем. — И, сев рядом с Рыбкиным, Попов рассказал, что в школе имеется вакантное место лаборанта с окладом 75 рублей в месяц. При этом он подчеркнул, что если жить в Кронштадте и скучновато, зато для научной работы там имеются все необходимые условия.

Физический кабинет Минного класса по разнообразию и подбору приборов, особенно по курсу электричества и магнетизма, был, пожалуй, самым лучшим тогда в России.

«Попов не был дипломатом, — пишет в своих воспоминаниях Рыбкин. — Он рассказывал, сопоставляя все положительные и отрицательные стороны работы в Кронштадте, и эта его объективность в суждениях прямо очаровала меня. К тому же о замечательном оборудовании физического кабинета Минного класса я и до этого слышал не раз. Поэтому я не стал долго раздумывать и дал принципиальное согласие на предложение Александра Степановича. Мы договорились в следующий раз встретиться уже в Кронштадте».

Вскоре Попов прислал в связи с этим и официальное приглашение: «Заведующий классами просит Вас приехать завтра первым пароходом для окончательных переговоров.

Вахтер физического кабинета, старый матрос Устинов, провел Рыбкина к Александру Степановичу, который в это время заканчивал прием выпускных экзаменов. Освободившись, он прежде всего показал своему будущему помощнику физический кабинет Минного класса, располагавший действительно богатым оборудованием. В 36 шкафах стояли многочисленные приборы. Размещался кабинет в трех обширных комнатах. Угловая служила личным кабинетом А. С. Попову. Здесь он готовился к лекциям, подготавливал опыты, читал литературу и принимал посетителей. Попов отнесся к Рыбкину очень тепло и внимательно. Он подробно ознакомил его с будущей работой, служебными обязанностями и представил заведующему Минным классом капитану 2 ранга Вирениусу.

1 мая 1894 г. Петр Николаевич Рыбкин был зачислен в Минный офицерский класс в качестве ассистента преподавателей гальванизма и практической физики. Помимо этого, на него возлагалось заведование физическим кабинетом, составление каталогов приборов и материалов, а также исполнение различных научных поручений.
— Так началась, — рассказывал впоследствии Петр Николаевич, — моя, вот уже 50-летняя, работа в одном из старейших учебных заведений русского флота. Лучшие годы этой работы связаны с творческой деятельностью незабвенного Александра Степановича Попова. Мне выпало счастье стать другом творца радио и непосредственным участником всех его исторических начинаний.

С первых же дней совместной работы с Поповым Петр Николаевич, помимо своих прямых обязанностей по службе, почти все свободное время стал отдавать изучению электромагнитных волн. Под руководством Попова он воспроизводил опыты с когерером — небольшой стеклянной трубкой, наполненной металлическим порошком. Попов, как известно, добился в этих опытах значительно больших результатов, чем другие ученые.

(Домик-беседка в саду Минного класса в Кронштадте, на крыше которого Попов и Рыбкин проводили первые опыты по приему грозовых разрядников.)
Весной 1895 г. П. Н. Рыбкин согласно указаниям Попова и по его схеме изготовил экземпляр первого в мире радиоприемника. «Главным достоинством схемы, — свидетельствует Петр Николаевич, — было совершенно отчетливое действие прибора. На каждую небольшую искру, возбуждавшую электромагнитные колебания, приемная станция отвечала коротким звонком. Молоточек электрического звонка одновременно встряхивал когерер и ударял по чашке звонка, давая тем самым знать, что электрические колебания подействовали на приемную станцию».

Вместе с изобретателем он испытывал приемник в комнатах физического кабинета, а затем в садике Минного класса. Вместе с Поповым проверял он работу приемника с. вертикально поднятым куском медного провода — первой в мире антенной, созданной русским ученым. Присутствовал П. Н. Рыбкин и на памятном заседании Русского физико-химического общества 7 мая 1895 г. На этом заседании Александр Степанович впервые ознакомил русские научные круги со своим выдающимся изобретением и публично демонстрировал радиоприемник. В марте 1896 г. Рыбкин являлся непосредственным участником первой в истории человечества радиопередачи на расстояние в четверть километра. Подробности этого исторического заседания описаны многими современниками Попова — проф. О. Д. Хвольсоном, В. Ф. Мицкевичем, В. В. Скобельциным и др. Академик В. Ф. Мицкевич рассказывал: «Заседание происходило днем, в воскресенье, в большой аудитории старой физической лаборатории во дворе Петербургского университета. В этой скромной рядовой аудитории была установлена радиоприемная станция с аппаратом Морзе. На расстоянии около 250 м в новом здании химической лаборатории университета находилась отправительная станция, питавшаяся катушкой Румкорфа. Около нее дежурил ближайший помощник А. С. Попова — Петр Николаевич Рыбкин… Перед заседанием все собравшиеся ознакомились с устройством радиоприемной станции, а затем, усевшись на студенческих скамьях, с волнением приготовились к опыту передачи телеграммы без проводов…».

К столу подошел председатель Общества, убеленный сединами профессор Ф. Ф. Петрушевский. Он произнес свое обычное «начнем» и предоставил слово Попову. Тщательно выбирая слова, медленно, иногда чуть повышая голос, чтобы подчеркнуть какую-нибудь мысль, Александр Степанович начал сообщение о своей работе. Он подробно объяснил устройство разработанных им приборов, рассказал о содержании предстоящих опытов.

1 В 1945 г. в связи с 50-летием радио по решению Совнаркома СССР на этом здании установлена мемориальная доска с текстом: „Из этого здания 12 (24) марта 1896 г. была отправлена первая в мире радиограмма на приборе, изобретенном. А. С. Поповым».

Принимаемые сигналы запишет телеграфный аппарат. Будьте любезны по телеграфной ленте расшифровать принятые знаки, — закончил Попов, протянув председательствующему листочек телеграфной азбуки. — Я их выпишу, так сказать, для всеобщего обозрения, мелом на доске, — предложил Петрушевский. В наступившей тишине все ясно услышали характерное постукивание якоря телеграфного аппарата. Белая узкая ленточка бумаги пришла в движение. Сейчас Рыбкин начнет телеграфировать. Но что передать? — неожиданно задумался Петр Николаевич. Предварительно он не успел об этом договориться с Поповым и теперь несколько растерялся. Вдруг счастливая мысль мелькнула в его сознании. Тире, тире, точка, — бормотал про себя Петрушевский, наклонившись к ленте. Затем он отыскал по таблице нужную букву. — Есть. — Петрушевский подошел к доске, написал первую букву и снова склонился над лентой аппарата. Ученый приписал к первой вторую букву — Е. Вскоре участники собрания смогли прочитать уже на доске слова; «Генрих Герц». Имя ученого, подтвердившего существование электромагнитных волн, было текстом первой в мире радиограммы.

Back To Top