skip to Main Content

До 126-летия Радио осталось:

ОТЧЕТ А. С. ПОПОВА ОБ ОПЫТАХ ТЕЛЕГРАФИРОВАНИЯ БЕЗ ПРОВОДНИКОВ В КАМПАНИЮ 1898 года [41]

Опыты прошлого года показали, что передача сигналов с помощью электромагнитных колебаний вполне возможна на расстояниях до трех миль. Поэтому в течение зимы 1897 г. разрабатывались преимущественно детали собственно телеграфных приборов. Пользуясь старыми телеграфными аппаратами Минного офицерского класса, удалось скомбинировать две телеграфные станции, которые могли работать помощью электрических колебаний. Несколько необходимых дополнительных опытов было сделано до начала кампании Минного отряда, благодаря содействию Его превосходительства Главного командира Кронштадтского порта, предоставившего для опытов катер «Рыбка» [42].

В этих опытах станция отправления была помещена на «Рыбке», крейсировавшей по малому рейду, а приемные приборы на мостике эскадренного миноносца «Петропавловск», стоявшего около стенки в средней гавани.

Первой задачей, которую нужно было решить на опыте в кампанию этого года, было устранение одного довольно крупного недостатка, проявившегося в прошлом году, именно: вредного, загораживающего действия металлических снастей, мачты и трубы судна, когда они попадали на пути распространения электрических волн.

Для этого на берегу острова Тейкар-саари была устроена станция отправления, измененная против прежнего,— самый источник электрических волн был помещен в будке и связан с изолированной сетью проводников, натянутых на мачтах, установленных возле будки. Подобная же сеть была натянута на крейсере «Африка» через клотики и по концам рей в два параллельных кольца; к этой сети присоединялся приемный телеграфный аппарат, стоявший в рубке. При таком устройстве станций передача сигналов уже не зависела от положения судна, так как при всевозможных относительных положениях его электрическая волна встречала не загороженный, изолированный проводник, связанный с приемником. Только одно положение оказалось менее благоприятно, именно: когда судно было обращено к станции носом, но и здесь сказалось вредное влияние соседнего проводника.

Передний приемный проводник, протянутый сверху мачты к носу судна, хотя и не касался нигде металла судна, но был очень близок к штагу. Сеть была везде удалена от металлических снастей по крайней мере на три фута и прием сигналов стал происходить беспрепятственно. Та же самая сеть проводников служит и для отправления с судовой станции; в таком случае разрядник, возбуждающий колебания, соединяется с сетью, а приемный аппарат отделяется от нее.

После того как была решена эта задача, были произведены сравнительные испытания различных видов разрядников, результат которых был очень важен: оказалось, что сама сеть служит хорошим источником для электрических волн, а размер и форма разрядника уже не играют большой роли. Вместо громоздких вибраторов Герца может быть употреблен таковой же, но самых небольших размеров. Это значительно упрощает устройство станции отправления, сводя ее только к трем частям: индукционная катушка Румкорфа, небольшой разрядник и сеть изолированных проволок. На станции получения — та же сеть и приемный телеграфный прибор. Все приборы устанавливаются внутри рубки, и только сетка из проволоки остается для внешних действий. К концу кампании были установлены две тождественные станции: одна на крейсере «Африка», другая на транспорте «Европа». Таким образом между этими судами было установлено постоянное телеграфное сообщение; к этому времени команда, служившая во время опытов, была уже достаточно обучена телеграфированию, и было возможно пользоваться этим телеграфом для обмена служебными депешами.

С 21 августа по 3 сентября было передано 136 служебных телеграмм, не считая ежедневного обмена депешами исключительно для практики команды. Во время шторма 3 сентября телеграф остался единственным средством сообщения между судами, действовал совершенно беспрепятственно и оказал чувствительные услуги команде крейсера «Африка».

Расстояние, на котором обмен телеграммами был совершенно правилен, определяется наибольшим расстоянием, на которое удалялся крейсер «Африка» во время учений, т. е. около трех миль, причем наибольшие расстояния не одинаковы для обеих станций, потому что различны были высоты мачт и сила индукционных спиралей на обеих станциях.

Что касается желательного увеличения дальности телеграфирования без проводников, то и опыты и литературные данные указывают простые средства для ее увеличения: главным образом необходимо иметь на той и на другой станции изолированные проводники, по возможности возвышенные над металлическими частями судна. Абсолютная высота мачт хотя и помогает увеличению дальности, но небольшое возвышение проводников над металлической мачтой оказывается более действенным. Если будет возможность установкой специальной стрелы поднять проводник выше металлических снастей или отчасти устранить их по соседству с проводниками для телеграфа, то можно совершенно уничтожить сетку на реях и между мачтами и вместе с тем увеличить дальность телеграфирования.

В опытах компании Маркони достигнуты расстояния 54 километра при высоте мачты 200 метров; при высоте мачты 70 метров наибольшее расстояние было 16 километров — расстояние увеличивается почти пропорционально высоте мачты, если изменять одну мачту; почти пропорционально квадрату высоты, если увеличивать обе мачты.

В наших опытах высота мачты была около 18 метров, при этом мачты содержали в себе громоотводы, что значительно вредило дальности телеграфирования, так что мы не можем пока сравнить своих результатов с результатами английской компании беспроволочного телеграфа. В течение зимы предположено сделать несколько опытов в Кронштадте, между башней Морского телеграфа и некоторыми фортами, с целью определения дальности при изолированных мачтах, а также для испытания новых комбинаций в приборах, обещающих увеличение дальности телеграфирования.

В настоящее время вопрос о телеграфировании между судами эскадры может считаться решенным. В ближайшем будущем желательно снабдить несколько судов Практической эскадры приборами и людьми, обученными телеграфному делу, чтобы сделать оценку полезности и применимости новых приборов в ежедневном обиходе и в различных случайностях морской службы.

В недалеком будущем, вероятно, все большие океанские суда будут иметь приборы для телеграфирования без проводников, чем значительно будут уменьшены шансы столкновения судов во время тумана, и тогда будет уместно снабжать такими же приборами и маяки вдобавок к их световым источникам.

Преподаватель А. Попов

Примечание


41) (к стр. 114). ЦГАВМФ, фонд МТК, д. 53, ч. 1,1898, л. 34. Впервые опубликовано в книге «А. С. Попов. Сборник документов», стр. 109—111.
Во время опытов 1898 г. П. Н. Рыбкин изо дня в день вел записи, составившие журнал испытаний телеграфа без проводов в Минном офицерском классе в кампанию 1898 г. («А. С. Попов. Сборник документов», стр. 102—105). Кроме того, опубликован еще Отчет комиссии о результатах испытаний беспроволочного телеграфа в кампанию 1898 г. (там же, стр. 107—108).

42) (к стр. 114). Катером командовал А. И. Берлинский.В 1925 г.. когда широко праздновалось 30-летие радио, А. И. Берлинский напечатал свои воспоминания, приводимые ниже:
«Командуя, как адъютант главного командира и штаба Кронштадтского порта, яхтой «Рыбка» (1896—1899 гг.), я в 1896 г. летом получил приказание от главного к-ра поступить с яхтой в распоряжение для опытов проф. А. С. Попова, бывшего с 1887 г. преподавателем электротехники в Минном офицерском классе в Кронштадте. Александр Степанович поставил на «Рыбке» свои весьма несложные, простые приборы, состоявшие из металлического абажура-приемника с медными проводами, устанавливаемого на яхте на передней мачте, примерно, на 14 футов от палубы, и ящика на корме, к которому шли провода от абажура с мачты; отправитель энергии — второй металлический абажур — устанавливался на стенке у ворот средней гавани, и яхта то приближалась, то отходила от ворот.

Александр Степанович вел опыты единолично, персонально никто ему не помогал. Я, как командир, был занят исключительно маневрированием судна и не мог отвлекаться опытами, так как место это очень бойкое, фарватер узкий, и то и дело приходилось давать дорогу буксирам, проходящим мимо, или входящим в гавань судам.

Опыты эти протекали всегда у профессора А. С. удивительно удачно, видно было, что для него все ясно, что он шел по правильному пути уверенно, не терялся, не искал, а сохранял всегда добродушную ласковость, простоту и исключительную скромность, скажу больше,— застенчивость. При опытах на нашем приемнике должна была появиться искра,— и вот как он, уверенный в своем ученом открытии, добродушно улыбался, а я радовался его успеху и гордился им.

Эти опыты продолжались в течение одного летнего месяца и были закончены А. С. Поповым с полной успешностью, полной победой; а ведь военное ведомство находило первоначально его проект «утопией».

Всякая страна гордится трудами своих великих ученых, имеющих мировое значение, воздвигая им памятники и создавая институты и ученые дома их имени.
Не поддается даже учету то благодеяние, которое оказал всему человечеству гений нашего соотечественника проф. Л. С. Попова, заслужив бессмертную славу и благодарность всех народов» (журнал «Друг радио», 1925, № 5—б, стр. 6—7).

Back To Top